Дневник путешественника в Индию. Глава 4

 

Джайпур, Храм Обезьян и Мумбаи

Полупустой поезд в Джайпур мчался в ночи. Я нашел свободную полку, положил под голову рюкзак, обнял фотокамеру и попросил моего соседа разбудить меня. Рук у него не было. Кисти росли прямо из плеча. Он оказался хорошим собеседником, и я попросту не замечал его физического недостатка.  

Поезд замедлил ход. Мы прибыли на вокзал. Там я хотел разыскать Train rooms. Мой друг-на-час посоветовал их как самые дешевые.

 

 

Train rooms are bad. I know good hotel with shower. No people there. But you find good people tourists there. Two hundred rupees only.

Рикша рассекала темноту переулков, объезжая ямы и кучи мусора. Свет на первом этаже двухэтажного здания в такой поздний час, скорее всего, обозначает Guest house.

 

Перед оплатой я всегда проверял номер, чтобы было понятно, за что я буду торговаться. Нередко цена является фиксированной, и продавцы не желают отступать от нее даже на десять рупий. Посетив с десяток ночлежек, я точно знал все цены и впоследствие сам предлагал свою, на которой мы часто сходились.

 -What will you do tomorrow? – спросил мой новый друг
-I’m going to stay in Jaipur and see as much as possible
- I can show you everything! I have riksha and you go with me all day! 450 only.
- I’ll give my answer tomorrow. Come at nine AM. And think about price. You want to much.
- Good night

Утром я переупаковал рюкзак, выбрился и вымылся первый раз за все время.
На улице меня ждал вчерашний парень. Пора уже представить его – Ариф Кхан.

 

Прошла ночь и цена упала вдвое. Мне не стоило отказываться от такого предложения. Я вообще ничего не знал о Джайпуре, а Ариф обещал как минимум с десяток остановок со своей стороны, да и у меня накопилось много вопросов и пожеланий к англоговорящему населению.

 

Первая остановка была за городом. В дороге мы много общались. Ариф оказался превосходным собеседником. Нас объединяли общий возраст, в общем-то одинаковая работа и интересы. Через полчаса мы рассказали друг другу историю всех своих шрамов, а через час понимали с полуслова.

 

Мы подъехали к храму цвета слоновой кости. Я оставил рюкзак со всем моим богатством на сиденье, сфотографировал рикшу, так, чтобы был виден номер, и пошел по ступенькам к храму. Плата за вход не входила в мои планы, и я показал Важную Бумагу. Смотритель сопротивлялся. Пришлось бы здорово поспорить, чтобы отделаться бесплатным входом, но я не ставил себе принцип бесплатного посещения музеев и парков. Тем не менее, скидки я добился.

 

Храм украшен изумительной резьбой, но наибольший интерес представляют хозяйничающие там обезьяны. Они прекрасно позируют, а, имея что-нибудь съестное, можно подозвать их на расстояние вытянутой руки.

 

На выходе я познакомился с индийской кулинарией, съев парочку «песочных шариков», на 90 % состоящих из сливочного масла. Остальную часть составляет песочное тесто.

 

Индия не была бы Индией без красочных шелковых сари. Яркие и блестящие, они вносят привычный контраст с трущобами и грязью. Несколько дней уходит у работника мануфактуры по производству ткани, чтобы из тоненьких белых ниток, используя огромную прядильную машину, сделать однотонное шестиметровое полотно. Затем оно поступает к штамповщикам, труд которых по-конвейерному монотонен. Тысячи узоров ставятся вручную деревянными печатями. По одному месту приходится проходить несколько раз разными красками, добавляя при этом все больше деталей. Штамповка одного сари занимает нескольких дней. Нанесенная краска не смывается, поэтому работник не имеет право на ошибку. Нелегкий труд оценивается в 60-120 рупий в день, в зависимости от пола и возраста. Готовое сари стоит от 800 до 2000 рупий в среднем, что в 20 раз дороже одежды европейского образца. Но даже самые бедные женщины имеют несколько сари.

 

После осмотра производства мы с хозяином поднялись на второй этаж, в его магазин. Я разлегся на подушках, как иностранцу, мне полагалась бутылка Сoca-Cola. Первое что бросается в глаза – это огромный выбор тканей на полках. В хорошем магазине покупатель никогда не посмотрит весь ассортимент. Помощники будут нести стопки с тканями, пока вы не скажите стоп. Каждую ткань раскрывают и пускают по воздуху, и она переливается по-волшебному.

 

Торговался я до упора. Приезжал в магазин три раза. Из-за азарта даже опоздал на вечерний поезд. Зато приобрел прекрасное сари и два с половиной метра ручного шелка. Портной снял с меня мерки, и через два часа брюки были готовы.

Стоило это совсем недорого. За работу портного я вообще не платил, потому что материал «дорогой».
Был еще магазинчик ювелирных украшений. Я уже уходил, ничего не купив, но продавец решил заработать другим образом:

- Where are you from?
- Russia
-What do you study?...

И так далее. Затем он перешел к главному предложению

-You know we work a lot with other countries. And with Russia also…

 

Тут я должен был сказать что-то вроде really или interesting, но эта разводка стара как мир: молодой симпатичный индус знакомится с иностранцем, желательно с тем, кто в Индии впервые. Потом, совершенно случайно, выясняется, что этот индус (или его "сестра") собирается на учебу как раз в ту страну, откуда приехал наивный путешественник. Дальше предлагается "редкий" шанс заработать кучу денег, транспортируя драгоценности, предварительно внеся предоплату и подписав «договор».

 - It’s not for me. Thank you!

 

В основе ценности предметов искусства в Индии, будь то скульптура, архитектура или даже живопись, лежит трудоемкость процесса. В ценной, а потому дорогой картине прорисованы все детали объекта. Одна такая стоила 8000 рупий. Там была изображена толпа сикхов, идущих к храму. На картине нет игры света, цвета, не чувствуется пространство, в ней нет идеи, но каждый усик на ничего не отражающих лицах прорисован. Длина такой картинки, кстати, около 20 сантиметров. Для наиболее детализированных объектов художник использовал кисти диаметром в один волос.

 

Краски используются натуральные -  растертые в порошок камни. В закрытых целлофаном чашечках есть даже золотая и серебряная пыль для особо ценных экспонатов.

 

Мое внимание привлекли зарисовки, выполненные на затертых десятилетиями документах.     Но для «предметов искусства» места в моем рюкзаке не было точно.
 

День подходил к вечеру, значит, надо ехать в Храм Обезьян. Он построен на вершине холма, откуда открывается обзор на трехмиллионный Джайпур. В качестве подкормки я купил пакетик арахиса. Не успел я сделать и первый шаг в гору, как ко мне привязалась компания малолетних гидов. У них есть чему поучиться. Зная не больше двадцати слов на английском, они здорово складывают из них предложения, а понимают так вообще все.

Я их всех похвалил, но предупредил о своей страшной скупости. Один все же остался до конца и получил сувенир в десять копеек и барбариску.

По дороге к вершине всюду сидят обезьяны. Через полчаса здесь проедет мотоцикл, груженый бананами. И так каждый день!

Закат я встретил на самой вершине вместе с парой американцев из Мэрилэнда.
Внизу меня ждал Ариф и его товарищ. Скоро мой поезд, а прощаться совсем не хочется.

 

По пути мы заскочили в магазин, где я забрал свои первые эксклюзивные брюки.

 

Я пригласил моих друзей на прощальный ужин. Там я познакомился с Арифом поближе и мне пришла в голову идея выслать ему денег по приезду в Россию. Поэтому я записал все его данные.
Заговорившись, мы приехали на вокзал с опозданием, но, к моему удивлению, поезд как раз пришел вовремя. Поэтому ночь я провел в гостинице.

Утром я потопал на вокзал и сразу попал на поезд. Жара стояла ужасная, а воды у меня не было. Я засунул руку в карман и нашел там только доллары, причем крупными купюрами. Я совсем забыл, что наши ночные попытки найти обменник ни к чему не привели. А для продавцов прохладительных напитков американская валюта не больше как портрет неизвестного господина. Я собрал последние рупии, высыпал на столик конфеты и российские копейки. И начались бартерные сделки. Вода в обмен на российские монетки и кондитерские изделия. Мне удалось купить три бутылки и пару стаканчиков с чаем. Через пару часов снова нечего было пить. Я взял пустую бутылку и направился в туалет. Затем покрасил воду в бурый цвет раствором йода – хоть какая-то дезинфекция. Таких бутылок я выпил несколько штук. Соседи, конечно, косились с опасением.

 

На середине пути ко мне подсел журналист мумбайской газеты. Он родился в обеспеченной семье. Учился в Лондоне и ОАЭ и имеет возможность продолжать обучение MBA  и по сей день, будучи двадцативосьмилетним. Образование разрушает межкультурные и межъязыковые преграды. Мне удалось объяснить значение всех агитационных плакатов из ЦДХ, которые я продемонстрировал на ноутбуке. Кое в какие он въезжал самостоятельно. Он так меня порадовал, что я показывал ему фотки весь вечер и рассказал половину своей жизни. Со своей стороны он поделился свежей новостью об изобретении модема-флешки. Он так и не поверил, что я путешествую бесплатно, пока не появился контролер, который был убежден в моей «легальности» и чуть ли не извинялся за беспокойство.

 

Наступила ночь, и купе заполнили пассажиры с билетами. Я прошел несколько вагонов, но все места были заняты. Меня все же – ура и спасибо! - не оставили в беде. Один пассажир подвинулся в угол и предложил мне половину своего места. Это очень по-братски, но не по моим габаритам. Ко мне подошел непонятно откуда взявшийся пассажир:

-    Do you want a place to sleep?
-    …Yes

Он повел меня в соседний вагон. С полки слез молодой парень, и я занял его место. Куда они теперь пойдут, мне непонятно.

 

«Чааааааааааааайя»  разрывает утренний сон крик продавца . Я выпил стаканчик и вышел на вокзале Мумбаи. Город встретил меня открытой канализацией, загаженными улицами и ободранными домами. Ребятишки спешили в школу и синхронно поворачивали головы в мою сторону. Я нашел банкомат и обогатился на пару тысяч рупий. Около часа я бродил по улицам города, но не нашел и намека на отель. Ни один из двадцати остановленных мной водителей не смог ответить на вопрос: «Do you speak English?”, про “drop me to a cheap hotel” речи и не идет. Все же я собрал «совет в Филях». Из толпы вышел понимающий по-английски, но смог «опознать» только международный жест, обозначающий спящее состояние. Мужчины остановили рикшу, который привез меня в желаемую ночлежку. Я вышел из рикши и твердо указал ему стоять здесь:

“You – here! You – here! OK?!”. Он тупо закивал головой. На ресепшене мне отказали в заселении. Выхожу - рикши и след простыл.

 

Один из указателей гласил TOURIST AGENCY. Сворачиваю в трущобы и прохожу в офис.

“Do you speak English?” говорю я, не ожидая вразумительного ответа
“Yes. Sure. Sit down please. Do you want water?”
That’s great. I’m happy.

За полчаса мы обрисовали мой план действий в деловой столице. Оказалось, я вышел не на той остановке. До центра города еще аж шестьдесят километров. Это пригород. Неплохой, кстати, с его слов. Гораздо лучше знаменитого Дхарави, которого обходят стороной саамы индусы.

 

Работник турфирмы, он же и владелец, решил помочь мне с ночлегом. Мы обошли прилежащие гостиницы, но в каждой заявили, что не могут заселить иностранца. Было решено ехать в центр города и выспаться там. Добираться я буду на пригородной электричке. На платформе я нашел палатку со свежевыжатыми  соками любых фруктом. Цена за стакан от 2 до 10 рупий. Но вкус! Это нечто! В своей статье Игорь Асадчий рассказал про подобную находку. «Даже ради привокзальных свежевыжатых соков стоит вернуться в Индию». И я с ним полностью согласен.

 

С расстояния в триста метров видно, как с подъезжающей электрички гроздьями свешиваются пассажиры. На платформе готовятся к посадке еще несколько сотен. Каким-то чудом мне удалось попасть внутрь. Рюкзак я пустил по рукам, и он дошел до полки для багажа. Температура такая высокая, что работающие вверху вентиляторы обжигают воздухом, но если бы не их наличие и отсутствие стекол, то духота была бы просто невыносимой. Я достал плеер и включил Rammstein. Теперь все как на концерте 1 марта в Лужниках. Электричка прибыла на центральный вокзал имени Чатрапати Шиваджи - самый многолюдный в Индии. Огромный баннер над выходом гласит: «WATCH IT ON YOUTUBE». В углу баннера силуэт игрока в крикет. Самая популярная в стране игра, конечно же, доставшаяся от англичан, как и построенные в викторианском стиле старинные здания.

Автор - Артур Елагин